Вы просматриваете: Главная > Избранное в 2-х томах > Чудный отдых

Чудный отдых

Человеку обязательно отдохнуть надо. Человек всетаки не курица. Курица — та может, действительно, в отпусках не нуждаться. А человеку без отпуска немыслимо.

А я, например, сорок лет не отдыхал. Как с двухлетнего возраста зарядил, так и пошла работа без отдыха и сроку.

А что касается воскресений или праздничных дней, то какой же это отдых? Сами понимаете: то маленько выпьешь, то гости припрутся, то ножку к дивану приклеить надо. Мало ли делов на свете у среднего человека! Жена тоже вот иной раз начнет претензии выражать. Какой тут отдых?

А в это лето очень отдыхать потянуло. Главная причина — все вокруг отдыхают. Ванюшка Егоров, например, в Крым ездил. Вернулся черный как черт. И в весе сильно прибавился… Петруха Яичкин опять же на Кавказе отдыхал. Миша Бочков в свою деревню смотался. Две недели отлично прожил. Побили его даже там за что-то такое. Вернулся назад — не узнать. Карточку во как раздуло на правую сторону.

Вообще все, вижу, отдыхают, и все поправляются, один я не отдыхаю.

Вот и поехал этим летом. «Не курица, — думаю. — В Крым, думаю, неохота ехать. На всякие, думаю, трусики разоришься. Поеду куда поближе».

Поехал. В дом отдыха.

Очень все оказалось отлично и симпатично. И отношение внимательное. И пища жирная.

И сразу, как приехал, на весах взвешали. По новой метрической системе. И грудь мерили. И рост.

— Поправляйтесь, — говорят.

— Да уж, — говорю, — маленько бы в весе хотелось бы прибавиться. Рост-то, говорю, пес с ним. Пущай прежний рост. А маленько потяжелеть не мешает. Не курица, говорю, гражданин фельдшер.

Фельдшер говорит:

— Вес — это можно. Нам весу не жалко. Валяйте!

Начал отдыхать. И сразу, знаете, обнаружилась очень чрезвычайная скука. Нечего делать — прямо беда! И пища жирная, и уход внимательный, и на весах вешают, а скука между тем сильная.

Утром, например, встал, рожу всполоснул, пошамал и лежи на боку. А лежать неохота — сиди. Сидеть неохота — ходи. А к чему, скажите, ходить без толку? Неохота ходить без толку. Привычки такой за сорок лет не выработалось.

Один день походил — хотел назад ехать. Да, спасибо, своих же отдыхающих ребят в саду встретил.

Сидят они на лужку и в картишки играются.

— В козла, что ли? — спрашиваю.

— Так точно, — говорят, — в козла. — Но, говорят, можно и в очко перейти. На интерес. Присаживайтесь, уважаемый товарищ! Мы с утра дуемся…

Присел, конечно.

Сыграли до ужина. Там маленько после ужина. Там утречком пораньше. А там и пошло у нас каждый день. Глядишь — и дней не видно. Не только, скажем, скука, а рожу помыть или кофейку выпить некогда.

Две недельки прошли, как сладкий сон. Отдохнул, можно сказать, за все сорок лет и душой и телом.

А что вес маленько убавился, то вес — дело наживное. Вес и на производстве нагулять можно. А рост, спасибо, остался прежний. Чуть маленько только убавился. Фельдшер говорит — от сидячей жизни.

1926

  • Лимонад
  • Я, конечно, человек непьющий. Ежели другой раз и выпью, то мало так, приличия ради или славную компанию поддержать. Больше как две бутылки мне враз нипочем не употребить. Здоровье не дозволяет. Один раз, помню, в день своего бывшего ангела, я четверти выкушал. Но это было в молодые, крепкие годы, когда сердце отчаянно в груди билось и в голове мелькали разные мысли. А теперь старею. Знакомый ветеринарный фельдшер, товарищ Птицын, давеча осматривал меня и даже, знаете, испугался.
  • Пассажир
  • И зачем только дозволяют пассажирам на третьих полках в Москву ездить? Ведь это же полки багажные. И а багажных полках и пущай багажи ездят, а не публика. А говорят — культура и просвещение! Иль, скажем, тепловоз теперь к поездам прикрепляют и ездят после. А между прочим — такая дикая серость в вагонах допущается. Ведь это же башку отломить можно. Упасть если. Вниз упадешь, не вверх. А может, мне в Москву и не надо было ехать.
  • 5. На живца
  • Мы видим снайпера Василия Ивановича на дереве. Он примостился на ветке дуба. В руке у него винтовка. Другой рукой Василий Иванович прячет свою книжечку в карман гимнастерки. Улыбаясь, смотрит вниз. Внизу дерева с полевым биноклем в руках — Трофим Тарасыч. Трофим. Здорово… Василий. Они думают, что только у них такие одаренные снайперы… Ошибаются… Видали, как взял? Трофим. Прямо исключительно, Василий Иванович. Василий. Это им русский ответ на вчерашнее. А вы, Трофим Тарасыч, присматривайтесь… не стыдитесь
  • Баня
  • Говорят, граждане, в Америке бани отличные. Туда, например, гражданин придет, скинет белье в особый ящик и пойдет себе мыться. Беспокоиться даже не будет — мол, кража или пропажа, номерка даже не возьмет. Ну, может, иной беспокойный американец и скажет банщику: — Гут бай, дескать, присмотри. Только и всего. Помоется этот американец, назад придет, а ему чистое белье подают стираное и глаженое. Портянки небось белее снега. Подштанники зашиты, заплатаны. Житьишко! А у нас бани тоже ничего. Но
  • 3. Кукушка
  • Снайпер Василий Иванович, молодцевато позируя, усмехается счастливой улыбкой. Трофим (вздохнув). Действительно… мастерски… Василий Иванович… Василий. Ну, так ведь… Профессия. Вынув из кармана книжечку, Василий Иванович зачеркивает цифру "39 ", пишет "40". Василий. Закруглился, товарищ командир… Сорок! Лейтенант. Поздравляю… Ну-ка, ребята, поднесите ему сто грамм… Василий. Да уж, так сказать… по условию… И, между прочим, сальцем закушу… Проголодался… Достав из сумки хлеб и сало, Василий Иванович делает бутерброд. Первый боец приносит бутылку и стопочку. Наливает. Василий

Метки: